был А. У. Вуд, лесничий в отставке, вновь приглашенный на работу Охотничьим обществом (ныне Общество охраны природы). Вуд, пожилой англо-индиец, превосходно знал диких животных и обладал неистощимой энергией. Обнаружив стадо гауров, мы покинули лодку и пошли пешком через густой лес. Двигались молча - гауры очень осторожны и сторожевой бык всегда вовремя предупреждает стадо об опасности.
В то время у меня еще не было телеобъектива и, чтобы получить приличный снимок, приходилось близко подходить к животным. Были и другие заботы: держаться против ветра, скрываться от гауров, думать о переднем плане и средней дистанции, об экспозиции, о диафрагме, фокусировке и еще о целом ряде вещей.
Вуд стоял на месте, а я полз вперед. Вскоре передо мной возник крупный бык гаур; он озирался по сторонам, но время от времени опускал голову и щипал траву. Каждый раз, когда бык принимался пастись, я полз вперед, а когда он поднимал голову, я замирал.
Приблизившись, я увидел за сторожевым быком все стадо. Животные меня не замечали, и мне удалось подсмотреть их "семейную" жизнь. Большой, черный как смоль бык был, очевидно, вожаком. Два быка, поменьше и посветлее, боролись - видимо, меряясь силами, третий "флиртовал" со своей подругой. Темно-коричневые коровы и желтовато-коричневые телята лежали, отдыхая.
Продолжая пастись, сторожевой бык (фото 2) постепенно приближался ко мне - пора начинать фотографировать.
Услышав щелканье аппарата, бык обернулся и свирепо уставился на меня. Я замер, а он протяжно замычал, подавая сигнал тревоги, и поспешно присоединился к стаду. Все стадо поднялось и направилось через поляну к лесу. Но животные оказали мне любезность: они обернулись и одарили меня прощальным взглядом, а я воспользовался этим и сделал еще один снимок.
С минуту гауры стояли неподвижно, горбатые, в опрятных белых "носочках"; их светлые морды и изящно выгнутые рога эффектно выделялись на фоне леса. Стадо уже скрылось, когда золотистый новорожденный теленок с трудом поднялся на ноги и заковылял к лесу, отвечая жалобным мычанием на призыв матери.
Час спустя, заканчивая свою прогулку, мы увидели с лодки, как то же стадо медленно перевалило через гребень горы.
В другой раз, когда мы снова ехали на лодке по озеру, нам захотелось взобраться на гору и сфотографировать одинокого быка гаура. По мере того как мы поднимались, перед нами все шире раскрывалась панорама заповедника, и вот он уже весь лежал под нами - нетронутая человеком цепь прекрасных, поросших лесом гор, перемежающихся долинами. Узкие заливы озера протянулись во все стороны, словно длинные щупальца осьминога.
Иногда можно встретить быков гауров, которые, как и самцы слоны, бродят в одиночку. Если быки находятся в раздраженном состоянии, они бывают опасны. Раньше их считали отщепенцами, выгнанными из стада после проигранной схватки и обреченными на одиночество. Но теперь эта точка зрения изменилась. Взрослые быки, по-видимому, часто по своей воле уходят из стада, предпочитая спокойное существование шумной "общественной" жизни. Если уходит вожак, он в любое время может вновь возвратиться к стаду; другим покинувшим стадо быкам также разрешают вновь присоединиться к стаду, если они соглашаются подчиниться вожаку.
С одним одиноким гауром у меня связано забавное воспоминание. Это было в 1950 году. Вуд спрятался за дерево, а я пошел к быку. В руках у меня был обычный фотоаппарат. Как только бык поднимал голову, я замирал, пока он снова не принимался пастись. Тогда я опять шел вперед, хотя на всякий случай не слоны с бивнями, а на Цейлоне таковых очень мало. Причина,