по соседству. Не буду описывать, как нашел первое гнездо голубой сороки, а лучше расскажу об одном интересном случае, происшедшем со мной на следующее лето.
В один душный дождливый день, какие нередки в Уссурийском крае, я нашел гнездо голубой сороки. Гнездо помещалось не очень высоко, но залезть туда оказалось довольно трудно. Толстый и гладкий ствол монгольского дуба в нижней части был лишен сучьев и из-за сырой погоды и мха, покрывающего его кору, оказался чрезвычайно скользким. Сбросив с себя все, что могло мешать, я стал карабкаться по дереву. Это было тяжело, но я лез все выше и выше. До гнезда оставалось, так сказать, рукой подать. Нужно было крепко обхватить ствол обеими руками, сжать его коленями и приподняться несколько выше, и тогда гнездо будет на уровне лица. Все это я рассчитал и, отдохнув, приступил к выполнению намеченного плана. Вот я, обхватив ствол руками, медленно поднимаюсь и, наконец, достигая гнезда, готов заглянуть в него.
Однако в этот момент обе взрослые голубые сороки подлетают к лицу и безнаказанно дергают меня за волосы, больно клюют в щеку, в уши. Боясь за свои глаза, я жмурюсь, встряхиваю головой, пытаясь отогнать птиц, но ничего не могу поделать. Ясно, что, если я хоть на мгновение отпущу руку, я тотчас же слечу на землю. С другой же стороны, пока я держусь обеими руками — я беззащитен. И вот я медленно отступаю до сука, на который можно опереться ногой. Одновременно отступают и сороки. Они поднимаются выше в крону дерева и сзывают своих соседей. Тогда, пользуясь отсутствием птиц, я вновь повторяю свой прием, но на этот раз встречаю еще более сильное и смелое сопротивление хозяев. Вокруг гнезда вертится уже не пара сорок, а штук восемь.
После нескольких неудачных попыток я предпочел забраться на соседнее дерево и, на этот раз не подвергаясь нападению голубых сорок, сверху и издали заглянул в гнездо. Там, наклонив набок большие головы, лежало пять или шесть голых уродливых сорочат.
К концу июня у меня собралось около двух десятков живых птенцов голубой сороки. Пока они были малы, я держал их в большой корзине, затянутой сверху сеткой. Когда же они подросли, я поместил их в просторном, наскоро сооруженном вольере.
Однако, пользуясь образовавшимся в гнилой сетке отверстием, одна за другой птицы оказались на свободе. К счастью, сорочата не улетели. Привыкнув получать корм из рук человека, они целые дни проводили в саду дома и, завидев меня, доверчиво подлетали на близкое расстояние и просили пищи. Кусочки сырого мяса, мелкие рыбки, пшенная каша и творог охотно поедались ими. Но кормил я сорочат не часто, и они были вынуждены сами отыскивать пропитание.
В поисках пищи особенно охотно птицы посещали яблони. Фруктовые деревья в том году были сильно поражены гусеницей и многие ветви сплошь затянуты паутиной. И вот мои голубые сороки, подвешиваясь на ветвях пораженного дерева, вылавливали вредителей. Спустя неделю деревья нашего сада были очищены от гусениц, и голубые сороки стали посещать сады соседей.
Перед отъездом я выбрал десяток наиболее ручных сорочат и посадил их в транспортную клетку. Однако им не суждено было попасть в зоопарк столицы. Во время долгого пути не хватило корма. Опасаясь за жизнь пленниц, скрепя сердце, я выпустил длиннохвостых красавиц в окно поезда, не доезжая до Иркутска.
Но зато как я обрадовался, когда, приехав в Москву, посетил зоопарк. Я узнал, что четыре маленьких птенца голубой сороки, привезенные мной в прошлое лето, не только превратились в прекрасных взрослых птиц, но свили гнездо и вырастили потомство.


СПРАВОЧНОЕ БЮРО В ПРИРОДЕ