исходившее от коров, согревало меня, а медвяно-душистый запах
здоровых животных был таким приятным, что я уснул, примиренный со всем на
свете, включая и леопардов-людоедов.
Солнце только вставало, когда на следующее утро, услышав голоса, я
открыл глаза и увидел троих мужчин с подойниками в руках, разглядывавших
меня сквозь изгородь. Придя в себя от изумления, они напоили меня парным
молоком. Это было весьма кстати, ибо после завтрака, съеденного накануне, у
меня во рту не было ничего, кроме воды, выпитой из того же прудика, из
которого пил тигр. Отклонив приглашение пойти с ними в деревню поесть, я
поблагодарил за угощение и пристанище и, прежде чем вернуться в рест-хауз,
чтобы помыться и основательно подкрепиться, отправился взглянуть, куда тигр
дел добычу. К своему удивлению, я нашел ее на прежнем месте. Чтобы уберечь
корову от грифов и золотистоголовых орлов*, я прикрыл добычу ветками и лишь
после этого пошел в рест-хауз.
______________
* Скорее всего, подразумевается беркут.

По-моему, нигде в мире слуги не проявляют такой терпимости к причудам
своих хозяев, как в Индии. Когда после двадцатичетырехчасового отсутствия я
вернулся в рест-хауз, никто не выразил удивления и не задал ни единого
вопроса. Меня ждали горячая ванна, чистое белье, и через некоторое время я
уже сидел за завтраком из овсяной каши, яичницы-болтуньи, горячих чапати*,
медая- подарок старого священникая- и чая. После завтрака я сел около
веранды на траву полюбоваться чудесным видом и обдумать планы на будущее. Я
расстался со своим домом в Найни-Тале ради одной-единственной целия- убить
Панарского леопарда-людоеда. Но после той ночи, когда этот хищник попытался
стащить пастуха с площадки возле храма, о нем ничего не было слышно.
Священник, бания и все люди из ближних и дальних деревень, которых я
расспрашивал о нем, говорили, что временами он надолго исчезает, словно
сквозь землю проваливается. Все они сходились на том, что наступил один из
таких периодов, но никто не мог сказать, долго ли он продлится. Людоед
орудовал на огромной территории, где обитало, возможно, еще десятка два
леопардов. Найти на этих просторах и застрелить единственно нужного зверя,
который к тому же временно перестал убивать людей, представлялось мне
безнадежной затеей.
______________
* Чапатия- пресные лепешки.

Покончить с людоедом мне не удалось, и дальнейшее пребывание в
Дабидхура было бесцельным. Оставался, правда, храмовый тигр. Но я не считал
себя обязанным уничтожать этого тигра и был твердо убежден, что, если бы не
преследовал его, он убил бы гораздо меньше скота. Трудно сказать, почему
тигр-самец начал убивать домашний скот в день моего прибытия в Дабидхура.
Прекратит ли он это делать после моего отъезда, покажет время. Во всяком
случае, я приложил все усилия, чтобы убить его, возместив, насколько
позволял мой кошелек, убытки, которые он причинил людям. Благодаря ему я
пережил много волнующих минут. Охота была очень интересной. Поэтому я не был
в обиде на него за то, что он оказался победителем в той захватывающей игре,
которую мы вели с ним последние четыре дня. Эти четыре дня потребовали от
меня напряжения всех сил, и сегодня я решил отдохнуть, перед тем как завтра
пораньше отправиться в обратный путья- в Найни-Тал. Едва я принял это
решение, как голос позади меня произнес:
- Здравствуйте, саиб. Я пришел сказать, что тигр убил у меня корову.