глав, обозначенная текстовым
отступом, заменена на * * *.
В тексте имеются только "кавычки-ёлочки".

АННОТАЦИЯ ВЫПОЛНИВШЕГО OCR

Пятая книга английского автора Джима Корбетта (1875-1955) в основной
части завершает хронику ликвидации людоедов Кумаона (Северная Индия), в том
числе Панарского леопарда, убившего много больше людей (четыреста), чем
знаменитый леопард из Рудрапраяга. Впечатляет охота на Талладешского
людоеда, когда тяжело больной, полуоглохший и полуослепший Корбетт лунной
ночью в одиночку выслеживал в джунглях недобитого зверя. В отдельном очерке,
стоящем особняком, рассказывается о попытках автора добыть некоего тигра (не
людоеда), "пользующегося покровительством" местного храма.

ВМЕСТО ЭПИГРАФОВ

1. "Вскоре тигр протянул вперед лапу, за ней другую, потом очень
медленно, не отрывая брюха от земли, подтянулся к добыче. Пролежав несколько
минут неподвижно, все еще не спуская с меня глаз, нащупал губами хвост
коровы, откусил его, отложил в сторону и начал есть. ...Винтовка лежала у
меня на коленях стволом в ту сторону, где находился тигр, нужно было лишь
поднять ее к плечу. Я мог бы это сделать, если бы тигр хоть на миг отвел от
меня взгляд. Но он сознавал грозившую ему опасность и, не отрывая от меня
глаз, не спеша, но безостановочно ел".
2. "...мимо меня прошла группа из двенадцати европейцев с боевыми
винтовками. Через несколько минут за ними проследовали сержант и два солдата
с флажками и мишенями для стрельбы. Сержант, добрая душа, сообщил мне, что
прошедшие только что люди направляются на полигон и что они держатся вместе
из-за людоедов".
3. "Вообще тигры, исключая раненых и людоедов, очень добродушны".
Дж.яКорбетт. "Храмовый тигр"

СОДЕРЖАНИЕ

Храмовый тигр
Людоед из Муктесара
Панарский людоед
Людоед из Чука
Талладешский людоед
Послесловие (1964яг.)
Краткие сведения о животных, упоминаемых в книге
Перевод английских мер и калибров ружей в метрические.

PICTURES\01.GIF
PICTURES\!MAP.JPG
ХРАМОВЫЙ ТИГР
PICTURES\02.GIF
1

Тот, кто никогда не жил в Гималаях, не представляет себе, как велика
власть суеверий над людьми в этом малонаселенном районе. Но различного рода
верования, исповедуемые образованными жителями долин и предгорий, мало чем
отличаются от суеверий простых неграмотных горцев. По существу, разница так
невелика, что трудно решить, где кончаются верования и начинаются суеверия.
Поэтому я просил бы читателя, если у него возникнет желание посмеяться над
простодушием участников события, о котором собираюсь рассказать, повременить
и попытаться установить, отличаются ли чем-нибудь описанные мною суеверия от
догм религии, в которой он был воспитан.
Итак, после Первой мировой войны Роберт Баллеарс и я охотились во
внутренних районах Кумаона*. Сентябрьским вечером мы стали лагерем у
подножия Трисула**, как раз в том месте, где, как нам сообщили, ежегодно
духу этой горы приносятся в жертву восемьсот коз. С нами было пятнадцать
горцев. Ни разу прежде на охоте мне не приходилось иметь дело с такими
жизнерадостными и ревностными в исполнении своих обязанностей людьми. Одного
из них, Бала Сингха, гарвальца***, я знал в течение ряда лет, он сопровождал
меня во многих экспедициях. Он особенно гордился тем, что во время охоты нес
самый тяжелый