тюк из моей поклажи и, шагая впереди, подбадривал остальных
пением. По вечерам на привалах, прежде чем пойти спать, наши люди всегда
пели у костра. В тот первый вечер у подножия Трисула они сидели дольше, чем
обычно. До нас доносились пение, удары в ладоши, крики и стук по консервным
банкам.
______________
* Кумаоня- горная область на северо-западе Индии; штат Уттар-Прадеш. (Здесь
и далее, если не указано другое, прим. различных редакций переводов трудов
Дж.яКорбетта.)
** Трисуля- гора (7239ям над уровнем моря) в 110якм к северу от столицы
Кумаоная- Найни-Тала.
*** Гарвальцыя- одно из племен Индии, Гарваля- уезд.

Мы заранее решили остановиться в этом месте, чтобы поохотиться на
таров, поэтому были крайне удивлены, когда утром, сев завтракать, увидели,
что наши люди готовятся сворачивать лагерь. На просьбу объяснить, в чем
дело, они ответили, что этот участок не подходит для лагеря, что здесь сыро,
вода непригодна для питья, топливо достать трудно и что, наконец, в двух
милях отсюда есть место лучше.
Мой багаж накануне несли шестеро гарвальцев. Я обратил внимание, что
сейчас вещи уложены в пять тюков, а Бала Сингх сидит у костра отдельно от
всех с накинутым на голову и плечи одеялом. После завтрака я направился к
нему. Остальные прекратили работу и с напряженным вниманием стали наблюдать
за нами. Бала Сингх видел, что я подхожу, но даже не попытался поздороваться
(что было для него необычно) и на все мои вопросы отвечал лишь, что он не
болен. В тот день мы проделали двухмильный переход в полном молчании. Бала
Сингх замыкал шествие и двигался так, как двигаются лунатики или люди,
одурманенные наркотиками.
Происходившее с Бала Сингхом угнетало и остальных четырнадцать человек,
они работали без обычного воодушевления, на лицах застыли напряжение и
испуг. Пока ставили палатку, в которой мы с Робертом жили, я отвел в сторону
своего слугу-гарвальца Моти Сингхая- я знал его уже двадцать пять летя- и
потребовал, чтобы он рассказал, что случилось с Бала Сингхом. Моти долго
уклонялся от ответа, говорил что-то невразумительное, но в конце концов я
вытянул из него признание.
- Когда мы вчера вечером сидели возле костра и пели,я- сказал Моти
Сингх,я- дух Трисула вскочил в рот Бала Сингху, и он его проглотил. Все
начали кричать и бить в жестянки, чтобы изгнать духа, но это нам не удалось,
и теперь уж ничего нельзя поделать.
Бала Сингх сидел в стороне, одеяло по-прежнему покрывало его голову. Он
не мог слышать моего разговора с Моти Сингхом, поэтому я подошел к нему и
попросил рассказать, что случилось с ним накануне вечером. С минуту Бала
Сингх смотрел на меня полными отчаяния глазами, затем безнадежно произнес:
- Бесполезно рассказывать вам, саиб, что случилось вчера вечером: вы не
поверите мне.
- Разве я когда-нибудь не верил тебе?я- спросил я.
- Нет,я- ответил он,я- вы всегда верили мне, но этого вы не поймете.
- Пойму или нет, все равно я хочу, чтобы ты подробно рассказал, что
произошло.
После долгой паузы Бала Сингх ответил:
- Хорошо, саиб, я скажу. Вы знаете, что, когда поют наши горские песни,
обычно один человек запевает, а все остальные хором подхватывают припев. Так
вот, вчера вечером я запел песню, а дух Трисула прыгнул мне в рот и, хотя я
старался его вытолкнуть, проскочил через горло в желудок. Костер горел ярко,
и все видели, как я боролся с духом; остальные тоже старались прогнать его,
кричали и били в банки, но,я- добавил