имели листву более мелкую, но вследствие своей немногочисленности не могли существенно изменить характер леса в целом.
Мы замешкались в пути, и солнце стало палить немилосердно. День был ясный, на небе ни облачка. То был один из тех чудесных дней, которые возвещают начало сухого сезона. Песчаная почва излучала тепло, и это было заметно по колебанию воздуха над ней. Мы не видели и не слышали ни зверей, ни птиц, лишь под купы раскидистых деревьев забралось несколько измученных жарой коров из имения, к которому спускалась тенистая тропа. Земля чуть ли не горела у нас под ногами, и мы поспешили в тень леса, который виднелся неподалеку впереди. Наконец мы вошли туда, и как стало нам легко! Мы оказались на довольно широкой тропе или аллее, где ветви деревьев скрещивались над нашей головой и отбрасывали восхитительную тень. Сначала лес был молодой, густой и совершенно непроходимый; землю нe покрывали трава и кустарник, как в лесах Европы, а устилал ковер плаунов. Постепенно картина начала меняться. Мы понемногу спускались с сухой песчаной возвышенности в болотистую низменность; в лицо нам повеяло прохладой и тем запахом плесени, который исходит от гниющей растительности. Деревья теперь стали выше, подлесок реже, и мы уже могли заглянуть в чащу по обе стороны от нас. Лиственные кроны деревьев, среди которых вряд ли случалось увидеть сразу два экземпляра одного вида, находились теперь где-то высоко над нами, словно в другом мире. Лишь изредка в просвете на фоне ясного синего неба виднелся узор листвы. Одни листья имели форму кисти руки с большими растопыренными пальцами, другие были изящно вырезаны или имели перистое строение, как листья мимоз. Внизу стволы деревьев были повсюду связаны между собой сипо [лианами]; гибкие деревянистые стебли вьющихся и лазящих растений, листва которых находилась где-то далеко вверху, сплетались со стволами высоких деревьев. Одни скручивались прядями, точно канаты, у других толстые стебли, искривленные самым причудливым образом, обвивались, как змеи, вокруг древесных стволов или свивались гигантскими петлями и спиралями между крупными ветвями; третьи изгибались зигзагами, образуя как бы ступени лестницы, уходящей с земли на головокружительную высоту.
Много времени спустя я с интересом узнал, что эти вьющиеся деревянистые растения не относятся к одному какому-нибудь семейству. Особой группы растений, отличающейся свойством обвиваться, не существует, но виды многих и притом самых разнообразных семейств, большинство представителей которых не принадлежит к вьющимся, по-видимому, под действием условий жизни приобретают эту особенность. Существует даже вьющийся род пальм (Desmoncus), виды которого на языке тупи носят название жаситара. Их тонкие извивающиеся стебли снабжены толстыми шипами; они обвиваются вокруг высоких деревьев, перебрасываясь с одного на другое, и вырастают до невероятной длины. Листья обычной перистой формы, характерной для этого семейства, не собираются в густую крону, а отходят от стволов через большие промежутки и на концах несут длинные изогнутые шипы. Такое строение является превосходным приспособлением, позволяющим этим деревьям прикрепляться при лазании, но оно сильно досаждает путнику, так как деревья иногда нависают над дорогой и цепляются за шляпу или рвут одежду. Многочисленность и разнообразие лазящих деревьев в лесах Амазонки. тем более любопытны, что и животные здесь отличаются всеобщей тенденцией стать лазящими формами.
Все амазонские и даже все южноамериканские обезьяны — лазящие. Здесь нет группы, которая жила бы на земле, как бабуины Старого света. Куриные, представляющие здесь