еще жив, но так наглотался воды, что потерял сознание. Несколько минут мы откачивали его; наконец грудь его поднялась, изо рта хлынул поток воды, утопший открыл глаза и, громко вздохнув, пришел в себя.
Только тогда мы хватились спасителя. Он сидел на берегу, на самом высоком месте откоса. Дог уже успел отряхнуться, и его влажная чистая шерсть светилась на солнце; с высунутого языка стекали капельки слюны. Наклонив голову набок, Джери внимательно следил за нами. Рядом с ним была Снукки. Суетливая и беспокойная, учащенно дыша, она порывалась лизнуть друга прямо в раскрытую пасть, а тот слегка отворачивался, как бы говоря: «Ну что ты лезешь! Подожди! Дай отдохнуть!»– и продолжал смотреть в нашу сторону…
Вот такими, рядышком друг с другом, я всегда и буду помнить их.
Можно было бы, пожалуй, еще немало интересного рассказать о них, но я кончу на этом простую историю о моих верных друзьях – Джери и Снукки.