приподнял Пунву, осторожно посадил и обнаружил, что он сидит
без моей помощи. Проведя рукой по его спине, я обнаружил, что позвоночник
цел. Убедившись в этом с помощью собственной руки, Пунва повернулся и
посмотрел назад, где на два-три дюйма над землей возвышался сухой пенек.
Когда кабан сшиб его, Пунва, вероятно, потерял сознание, а придя в себя и
ощущая, как пенек врезается ему в спину, решил, что его позвоночник сломан.
Итак, старый кабан, сын шайтана, напугав нас обоих чуть ли не до
смерти, был убит. Если не считать клочка кожи, содранного с моей руки, кабан
не причинил нам никакого вреда. Пунва не получил даже царапинки, но зато
приобрел возможность рассказывать интересную историю. Хавилдар, как и
подобает мудрому старому солдату, оставался в стороне. Тем не менее он
претендовал на львиную долю убитого кабана: ведь не кто иной, как он,
находился в резерве, готовый оказать помощь, если таковая потребовалась бы.
К тому же, по существующему у нас обычаю, все присутствовавшие при том, как
охотник застрелил зверя, получали двойную долю, и какая разницая- видел он
или слышал, как был застрелен кабан? Он получил свою двойную долю и со
временем также мог рассказывать захватывающую историю о том, как он
отличился на этой утренней охоте.
Пунва и поныне "царствует" и растит свое потомство в доме, который я
построил для его отца. Кунти покинула деревню, переехав к мужу, а Шер Сингх
ожидает своих родственников в "Лесах счастливой охоты". Мать Пунвы еще жива,
и если вы пройдете через ворота деревни, пересечете поля и войдете в дом
Пунвы, то увидите, что она ведет хозяйство сына и его семьи, много работает
и весело выполняет тысячу и одну обязанность, как и в те дни, когда она
пришла в нашу деревню в качестве невесты Моти.
В годы войны Мэгги жила зимой одна в нашем доме в Каладхунги в
четырнадцати милях от ближайшего селения, не имея никаких средств
передвижения. Я не беспокоился за нее, поскольку знал, что она находится в
безопасности среди моих друзей, бедняков Индии.

О ДНЯХ, КОГДА НЕ БЫЛО КАНЦЕЛЯРСКОЙ ВОЛОКИТЫ
PICTURES\06.GIF

Как-то зимой я и Андерсон странствовали в районе Тераия- низменной
части страны, расположенной у отрогов Гималаев. В начале января мы
отправились кружным путем из Биндукхера в Боксар, место нашей будущей
стоянки. К нашему приходу слуги должны были распаковать вещи и натянуть
палатки.
Им предстояло переправиться вброд через две небольшие речки. Во время
переправы через вторую реку верблюд, навьюченный палатками, поскользнулся на
глинистом дне и груз оказался в воде. Это происшествие вызвало большую
задержку, и, когда мы пришли в Боксар после успешной охоты на черных
куропаток, наше имущество еще не было выгружено.
Место для лагеря было выбрано в нескольких сотнях ярдов от деревни
Боксар. Прибытие Андерсона было знаменательным событием, и все население
деревни пришло засвидетельствовать ему свое почтение и оказать помощь при
разбивке лагеря.
Сэр Фредерик Андерсон в то время был управляющим государственными
имениями в Тераи и Бхабаре. Люди различных каст и верований, жившие на
территории в несколько тысяч квадратных километров, находившейся под
управлением сэра Фредерика, любили его за большую человечность и доброту. Он
к тому же был замечательным администратором и обладал феноменальной памятью.
Я знал лишь одного человека, имевшего подобную память,я-