трудно спасаться от ретивых егерей или свирепых тигров. Он
предпочитал браконьерствовать в лесу поближе к Гаруппу. Хотя Сингх был
редким знатоком леса и превосходным стрелком, чем я восхищался, но он был
лишен чрезмерного спортивного азарта,я- возможно, оттого, что в местах, где
он охотился, дичи было полным-полно. Зная все тропинки, прогалинки и опушки,
где можно было повстречать оленя, Кунвар Сингх даже не пытался подкрасться к
дичи незаметно, соблюдая тишину. И случись ему спугнуть оленя на какой-либо
поляне, он с полным хладнокровием говорил, что на другой наверняка их будет
больше. Тем не менее я многому от него научился и остаюсь ему благодарным за
то, что Сингх помог мне избавиться от многих моих тогдашних страхов перед
неизведанным. Одним из этих страхов была боязнь лесных пожаров. Зная о том,
как они опасны, и не раз встречая их последствия в лесу, я подсознательно
все время боялся, что когда-нибудь такой пожар застигнет меня и я сгорю
заживо. Именно Кунвар Сингх развеял мои опасения.
В деревнях в предгорьях Кумаона каждый интересуется делами и жизнью
соседа. Для людей, которые не читают газет и жизнь которых более или менее
ограничена лесом, окружающим их деревню или группу деревень, каждая крупинка
новостей интересна, обсуждается и добросовестно передается из уст в уста, и
при этом не теряются даже мельчайшие подробности. Неудивительно поэтому, что
Кунвар Сингх был наслышан о том, как я убил леопарда в Фарм-Ярде, прежде,
чем тот успел остыть. Верный своим охотничьим принципам, он пришел меня
поздравить. Он знал о винтовке, одолженной мне старшиной, но не думаю, что
он верил в мою способность пользоваться ею, до тех пор пока я не убил
леопарда. Однако теперь, получив такое конкретное доказательство, он
обнаружил ко мне и к ружью живой интерес. Прежде чем он покинул наш дом в
тот день, я пообещал встретиться с ним наутро в пять часов на четвертой миле
дороги на Гаруппу.
Стояла кромешная тьма, когда я, выпив чашку чая, приготовленного Мэгги,
отправился на встречу с Кунвар Сингхом, имея не меньше часа времени в
запасе. Мне много раз приходилось ходить этой пустынной лесной дорогой, и
темнота меня не пугала. Подойдя к четвертому мильному столбу, я увидел
неподалеку, под деревом у костра, самого Кунвар Сингха, который пришел
раньше меня. Когда я присел к огню, чтобы согреться, мой спутник заметил:
"Смотри-ка, ты так спешил, что позабыл надеть брюки!" Я пытался было убедить
его, что дело не в забывчивости, а в том, что я впервые надел на себя
новомодное изобретение под названием "шорты", но это не возымело действия.
Хотя Кунвар Сингх ограничился лишь краткой репликой о том, что трусыя- не
самая подходящая одежда для джунглей, весь его вид показывал, что одет я
неприлично и что он постеснялся бы появиться со мной на людях. После такого
неудачного начала атмосфера оставалась напряженной до тех пор, пока с
соседнего дерева не донесся крик петуха кустарниковой курицы, при звуке
которого Кунвар Сингх загасил костер и предложил трогаться, так как путь
предстоял неблизкий.
Джунгли пробуждались. Мы вышли из-под дерева и зашагали по дороге.
Петух, криком возвестивший о наступлении утра, разбудил волну звуков. Каждая
птица, большая и малая, пробудясь от дремы, вплетала свой голос в
нарастающую мощь лесного оркестра. Хотя наш петух и подал голос раньше,
первым слетел на землю не он. Первого червяка в то утро поймал гималайский
свистящий