я с собой не брал и
спустился благополучно. Миновав наши вчерашние засады, я стал осторожно
приближаться к лесу. Приблизившись к предполагаемому логову зверя на двести
ярдов, я повернул обратно и пошел по своим же следам, тихо разговаривая сам
с собой. У того места, где тигр втаскивал тушу убитого им буйвола в заросли,
лежало старое поваленное дерево. Я закурил сигарету и присел на него,
вслушиваясь в джунгли. Все было тихо. Я кашлянул несколько раз и постучал
каблуками по дуплистому стволу. Затем я пошел посмотреть на останки буйвола,
чтобы понять, возвращался ли к ним тигр. Туловище буйвола было спрятано
между кустами, и я был рад убедиться, что тигр завтракал всего несколько
минут назад, так что земля, на которой он лежал, еще не успела остыть.
Вернувшись бегом к дуплистому дереву, я заколотил по нему камнем и принялся
орать что было силя- таким образом я подавал знак оруженосцам магараджи, что
тигр снялся с места. Через пару минут наверху прогремел выстрел, а выйдя к
гребню, я увидел магараджу возле распростертого у его ног тигра, с интересом
рассматривающего свою добычу.
Во дворце Джинда, где теперь живет его старший сын, висит шкура тигра,
на которой написано: "Тигр Джима". А в последней охотничьей книге магараджи
есть запись с указанием точной даты, места и обстоятельств, при которых был
убит старый тигр.

Случай третий
Эта охота было особенно знаменательной. Не только для нас, тех, кто
удостоился чести принять в ней участие, но и для администрации провинции:
впервые в истории вице-король Индии* свернул со своего обычного охотничьего
маршрута, чтобы провести несколько дней в джунглях близ Каладхунги.
______________
* В описываемый период Индия находилась в колониальной зависимости от
Великобритании и была подвластна английскому монарху. "Власти на местах"
назначались из метрополии, но фактически вице-король Индии являлся первым
лицом государства.

Никто другой в Индии не был так привержен традициям, как вице-король. И
отклонение от привычного было для него чем-то чрезвычайным, что нельзя было
предвидеть и к чему нельзя было подготовиться заранее. Неудивительно, что
когда лорд Линлитоу, незадолго до этого удостоенный титула вице-короля,
объявил о своем решении изменить маршрут, которым следовали его
предшественники, это вызвало переполох по всей стране. По традиции правитель
Индии объезжает южные провинции именно в те десять дней, что отделяют
закрытие законодательных учреждений в Дели от их открытия в Симле. Но лорд
Линлитоу поступил вопреки этому веками освященному правилу, чем вызвал
бешеное трепыхание крыл в правительственной голубятне.
Я, человек с улицы, не имевший ни малейшей связи с правительственными
сферами, пребывал в счастливом неведении о том, как вращаются колеса
административного механизма. Дело было в конце марта. Однажды я вышел из
нашей усадьбы в Каладхунги, собираясь порыбачить в надежде поймать
что-нибудь к обеду. Тут я увидел Рам Сингха, в чьи обязанности входило
забирать нашу ежедневную почту в отделении связи, отстоящем от нашего дома
на две мили. Он примчался, держа в руках телеграмму, которая, по словам
почтмейстера, была очень срочной. Телеграмма, пересланная из Найни-Тала,
была от Хью Стейбла, секретаря вице-короля Индии по военным вопросам. Он
сообщал, что визит в южные провинции отменен, и просил порекомендовать
место, где вице-король мог бы провести десять дней и поохотиться,